Дети и подростки Документированный случай
Задания начинались в игре, а закончились в мамином телефоне
Девятилетней девочке в фанатском канале любимой игры предложили челлендж: выполняешь задания, получаешь игровую валюту бесплатно. Первое задание было про игру, третье — про мамин телефон, лежавший в той же квартире. Рассказ матери опубликован в проекте Банка России, и в нём виден весь порядок заданий.
По материалам первоисточника. Имена не публикуются.
Воскресное утро. Мама заглянула в комнату дочери и увидела, что девятилетняя девочка разговаривает по видеосвязи со взрослой девушкой. В руках у дочери был мамин смартфон, на столе лежала мамина банковская карта. Собеседница отключилась мгновенно.
Дальше мама открыла приложение банка. Со счёта пятью переводами ушли 460 000 рублей, отложенные на ремонт. Онлайн-доступ к счетам заблокировали сразу, отменить переводы не удалось.
Этот рассказ матери опубликован 30 мая 2024 года в «Финансовой культуре», просветительском проекте Банка России, где люди сами описывают, как потеряли деньги. Он редкий: в нём восстановлен весь порядок заданий, которые выполняла девочка. Порядок здесь и есть схема.
Неделя игры и челлендж от другой подписчицы
Дочь неделю играла в онлайн-игру, где игровая валюта нужна для одежды персонажу и «усилителей» для перехода на новый уровень. Мама один раз пополнила её счёт в игре на небольшую сумму.
Потом девочка подписалась на канал фанатов этой игры. Оттуда ей написала другая подписчица и предложила челлендж: выполняешь задания, получаешь игровую валюту бесплатно.
Задания шли в таком порядке:
- зайти в игровой магазин и сделать снимок экрана с тем, что хочется получить;
- прислать фотографию мамы;
- раздобыть мамин телефон и сделать снимки его экрана — пароль от разблокировки девочка знала, поэтому справилась и с этим;
- заодно назвать мамин номер телефона;
- после этого «подруга по игре» объявила, что челлендж пройден, и предложила созвониться по видеосвязи.
На видеосвязи мама её и застала.
Посмотрите на этот список ещё раз. Между первым заданием и третьим ребёнку ни разу не сказали ничего очевидно плохого. Каждое следующее поручение отличается от предыдущего на один шаг, и на каждом шаге отказаться означало бы вылететь из челленджа, который почти пройден.
Первые задания были нужны не для денег
Снимок игрового магазина не даёт мошеннику ничего. Фотография мамы тоже. Смысл этих поручений в другом: у ребёнка появляется роль. Участница челленджа, которая справляется и получает за это одобрение. К моменту, когда попросят мамин телефон, привычка выполнять задания уже работает, и просьба приходит не от чужого человека, а от ведущей игры, в которую девочка играет неделю.
Редакция «Финансовой культуры» описывает это устройство прямо. Мошенники ищут детей в чатах самой игры, в тематических каналах и сообществах, а потом переводят общение в личные сообщения. Обещают атрибуты для персонажей, ключи активации, виртуальную валюту или реальные деньги. Задания поначалу просты и связаны с игрой, а когда участник втягивается, «поручения аккуратно меняют вектор».
В том же разборе есть наблюдение, ради которого стоит читать весь материал. Странные задания вроде «сфотографируй родителей» или «расскажи, чем они заняты» работают сразу в двух направлениях. Они подогревают игровой азарт и одновременно проверяют, может ли ребёнок завладеть родительским телефоном и картой.
Со стороны просьба сфотографировать маму выглядит как случайная блажь. Внутри схемы это разведка: дома ли взрослый, чем он занят, где лежит телефон, знает ли ребёнок пароль.
Ребёнок был не целью, а доступом
У девятилетнего ребёнка нет 460 тысяч рублей. У него есть другое: пароль от маминого телефона, карта на столе, коды из сообщений, которые приходят на устройство в этой же квартире. Всё, что нужно для перевода, находится в детской комнате в воскресное утро.
Управление по борьбе с киберпреступностью МВД описывает эту конструкцию своими словами:
Мошенники всё чаще рассматривают несовершеннолетних как отдельную уязвимую аудиторию. При этом атака может происходить не напрямую на родителей, а через ребёнка, который имеет физический доступ к устройствам, банковским картам и кодам подтверждения.
В той же публикации от 25 мая 2026 года описан отдельный случай. С ребёнком связались в игровом сообществе и сообщили о выигранном денежном призе. Под предлогом перевода «выигрыша» несовершеннолетнего убедили воспользоваться телефонами и банковскими приложениями родителей. Ночью он получил доступ к устройствам семьи и под диктовку выполнил серию переводов. Похищены были и личные деньги, и кредитные.
Это другая история, а не продолжение первой. Общее у них устройство, а не обстоятельства: в рассказе Банка России дело было воскресным утром, у полиции ночью. Ночь в такой конструкции удобна тем, что у ребёнка есть и устройство, и отсутствие вопросов.
Через месяц, 17 июня 2026 года, полиция описала уже сами задания. В игровых онлайн-чатах под предлогом бесплатной игровой валюты просят выполнить несколько поручений, и среди них снимки экрана родительского телефона. По ним видно, какие банковские приложения установлены. Дальше просят назвать номер телефона и коды из сообщений, а иногда и самостоятельно войти в мобильный банк родителей и перевести деньги.
Насколько это распространено, по открытым данным сказать точнее нечем. Известна одна цифра: 1 июня 2026 года УБК МВД сообщило, что за прошлый год пострадавшими от преступлений с использованием техники стали более 13 тысяч несовершеннолетних, почти вдвое больше, чем годом ранее. Доля игровых схем внутри этого числа не выделена, и мы её не выделяем.
Что заметила мать
Она заметила не перевод и не переписку. Она заметила несовпадение обстановки: ребёнок разговаривает по видеосвязи со взрослой девушкой, в руках чужой телефон, на столе банковская карта. Три обычные вещи, которые вместе не складываются.
Читать переписку ребёнка для этого не понадобилось, и в большинстве пунктов ниже она тоже не нужна. Два признака полиция называет прямо. Остальные четыре мы собрали из описаний обеих ведомственных публикаций и из этого рассказа, и они не приписываются МВД.
Внезапный интерес к деньгам семьи. Сколько на картах, где они лежат, есть ли счета в банке. УБК МВД называет это тревожным сигналом дважды, в мае и в июле 2026 года.
Просьбы дать смартфон. Особенно если раньше ребёнок не просил, а теперь просит регулярно и без внятной причины. Это второй признак из того же перечня полиции.
Ночная активность. Переписка ночью, свет экрана в комнате, разбитость утром. В случае, который описало МВД, переводы шли ночью.
Скрытность вокруг телефона. Экран разворачивают, чаты закрывают при входе взрослого, переписку удаляют.
Разговоры про челлендж, приз или бесплатную валюту. Любое «мне обещали дать бесплатно, если я сделаю несколько заданий» стоит того, чтобы сесть рядом и посмотреть вместе.
Новый друг по игре, которого никто не видел. В обоих официальных описаниях контакт представляется таким же участником, ровесником.
О чём стоит договориться дома
Убрать постоянный доступ. Не оставлять разблокированные устройства и открытые банковские приложения без присмотра. Это дословная рекомендация МВД, и в разобранном случае она сработала бы.
Проверить, знает ли ребёнок пароль от вашего телефона. Если знает, поменять и поставить отдельный код на банковское приложение.
Условиться про коды из сообщений. Код не диктуется никому и никогда: ни «техподдержке игры», ни «сотруднику банка», ни другу по игре.
Обсуждать сценарий, а не запрет. «В интернете опасно» не помогает узнать ситуацию. «Если кто-то в игре просит сделать задания и обещает за это валюту, расскажи мне, так делают чаще всего» помогает.
Пообещать, что не накажете. Без этого всё остальное не работает. Ребёнок должен прийти до того, как выполнит следующее задание, а не после того, как деньги ушли.
Посмотреть настройки детской карты, если она есть: лимиты операций и уведомления родителю. В другом разборе того же проекта Банка России именно лимит и история платежей помогли матери заметить неладное вовремя.
Если деньги уже ушли
Сначала банк. Заблокировать онлайн-доступ к счетам и позвонить по номеру с оборота карты.
Потом заявление в полицию, не откладывая. Часть действий имеет смысл только в первые часы.
Сохранить всё. Переписку ребёнка целиком, ники, названия каналов и ссылки, историю операций. Решать, что из этого пригодится, будете не вы.
Проверить, не оформлено ли на вас что-то ещё. В случае, описанном МВД, среди похищенного были и кредитные деньги.
Разбор с ребёнком отложить. Сначала денежные вопросы, потом разговор. В этой истории мать сначала успокоилась и только поэтому узнала всю цепочку заданий от начала до конца.
Мы делаем «Амулет» из-за таких историй. Уследить за этим вручную трудно: опасно здесь не отдельное сообщение, а то, куда за неделю уходит переписка, от снимка игрового магазина до маминого телефона. «Амулет» сейчас в разработке, и если такая защита нужна вам или вашим близким, можно оставить контакт и узнать о запуске.
На чём стоит этот разбор
Основа — рассказ матери, опубликованный в проекте Банка России «Финансовая культура» 30 мая 2024 года, и приложенный к нему разбор редакции проекта. Это утверждения разного веса, и мы их не смешиваем: порядок заданий, сумма и обстоятельства известны со слов пострадавшей стороны, а объяснение, зачем нужны странные задания, написала редакция проекта. Уголовного дела в публикации нет, названия игры, канала, мессенджера и банка в ней не указаны, и мы их не подставляем. Имя ребёнка не публикуется.
Повторяемость механики подтверждают три публикации Управления по борьбе с киберпреступностью МВД России: майская о ребёнке как пути к устройствам родителей, июньская о заданиях в игровых чатах и июльская о признаках давления. Случай МВД и случай Банка России — разные истории, и в одну мы их не сшиваем.
Источники
- «Хочешь прокачать игровой аккаунт? Скажи данные карты родителей и коды от банка»
- «Внезапный интерес ребёнка к вашим картам — это тревожный сигнал»
- Опасности игровых онлайн-чатов для детей
- О несовершеннолетних, пострадавших от преступлений с использованием техники, и о многоэтапных атаках
- Признаки давления на ребёнка: интерес к картам родителей, просьба дать смартфон
- «Возьми у родителей в долг, тебе вернётся гораздо больше»
Короткие ответы
Ребёнок знает пароль от моего телефона. Обязательно его менять?
В этом рассказе именно знание пароля и решило исход: девочку попросили сделать снимки экрана маминого телефона, и она смогла это выполнить. Менять пароль стоит, а вместе с ним поставить отдельный код на банковское приложение, чтобы он не совпадал с кодом разблокировки. Это не про недоверие к ребёнку: его в такой схеме просят не воровать, а «просто сфотографировать».
Родительский контроль такое остановит?
В разобранном случае останавливать было нечего. Девочка не заходила на запрещённые сайты и ничего опасного не устанавливала: она играла, читала канал о своей игре и выполняла задания. Программа, которая следит за сайтами и приложениями, видит здесь обычный день. Опасной была последовательность заданий, а не отдельное действие.
Как спросить, не обвиняя? Ребёнок ведь не делал ничего плохого.
Так и спрашивать: не «что ты натворил», а «покажи, что вы там проходите». Разговор про конкретный сценарий работает лучше общих слов: «если кто-то в игре обещает валюту за несколько заданий, расскажи мне». И отдельно стоит сказать вслух, что за такой рассказ не накажут. Если ребёнок ждёт наказания, он промолчит и выполнит следующее задание.
Деньги в той истории вернулись?
В рассказе матери сказано только, что онлайн-доступ к счетам заблокировали сразу, а отменить переводы не удалось. Чем всё закончилось дальше, в публикации не говорится. Уголовного дела по этому случаю в источнике тоже нет: это рассказ пострадавшей стороны в просветительском проекте Банка России, а не материалы следствия.
Ребёнку девять лет. Он вообще понимал, что происходит?
По описанию — нет. Для взрослого 460 тысяч это ремонт, а для ребёнка сумма на чужом экране весит примерно столько же, сколько игровая валюта, ради которой всё затевалось. Разбор Банка России и публикации полиции описывают детей в таких схемах как втянутых, а не как соучастников: МВД пишет, что ребёнок становится инструментом атаки на родителей.