«Дайте код от Госуслуг — покажем оценки ребёнка»

Мы привыкли, что мошенничество начинается с чего-то заманчивого или пугающего: выигрыш, доход, «с вашего счёта пытаются списать деньги». Историю, опубликованную проектом Банка России «Финансовая культура» в январе 2025 года, стоит прочитать именно потому, что в ней нет ничего подобного. Там нет денег вообще. Там школа, электронный дневник и оценки ребёнка.

Что рассказывает женщина

В понедельник классный руководитель написала в родительском чате: со следующей недели переписка в привычном мессенджере прекращается, всё общение учителей с родителями и детьми переходит в отдельный образовательный сервис. К сообщению — инструкция по подключению. Вникать было некогда, женщина отложила это на выходные.

Обычная школьная новость. Настоящая.

В пятницу ей в личные сообщения пишут якобы из школьного секретариата. На аватарке — номер школы на фоне её здания. Спрашивают, зарегистрировалась ли она в новом сервисе. Она отвечает, что ещё нет.

Тут же приходит голосовое сообщение. Голос в записи представляется завучем, и рассказчица его узнаёт. Подключиться нужно срочно — и родителю, и ребёнку, иначе в электронном журнале не обновляются данные, нельзя посмотреть домашние задания и оценки. Если с регистрацией сложности, секретарь учебной части внесёт их на платформу сама, только понадобятся кое-какие данные. Подходит ли такой вариант?

Она пишет, что согласна, конечно.

Почти сразу — звонок. Собеседница называется секретарём школы, повторяет про профиль и говорит, что для регистрации нужно назвать код, который сейчас придёт от Госуслуг.

Но в СМС от Госуслуг было написано, что это код для смены пароля и спрашивают его только мошенники. Я решила не рисковать.

Она сказала, что подключится сама, и набрала номер школы. Там ответили, что никого не обзванивают и секретных кодов тем более не спрашивают. Она немедленно написала об этом в родительский чат. Позже классный руководитель подтвердила: голосовое от завуча было поддельным, и получили его многие — не только в их классе.

Что говорит разбор Банка России

Дальше в публикации идёт не рассказ пострадавшего, а разбор редакции проекта Банка России. Это два разных по весу текста. Один — свидетельство человека, другой излагает позицию редакции регулятора.

Редакция описывает механику так. Преступники следят за нововведениями и используют их для обмана. Как только школы стали подключаться к образовательной платформе и звать туда родителей, появилось множество схем. Аккаунты родителей узнают из соцсетей или проникают в классные чаты. Пишут и звонят от имени школьной администрации или сотрудников платформы, создают поддельные, но очень реалистичные сообщения с голосом или изображением учителей и директоров школ. Предлагают помощь: создать или обновить профиль, проверить список учащихся, актуализировать данные в электронном дневнике. Под этими предлогами выманивают у родителей коды от Госуслуг и получают доступ к их учётным записям. Дальше — перепродажа данных с портала либо кредиты, оформленные по данным документов.

Там же — несколько фактических поправок, которые в разговоре стоят дороже любых предостережений: оценки и домашние задания можно узнавать и без подключения к платформе; зарегистрироваться в ней можно не только через Госуслуги, но и через аккаунт во ВКонтакте или по номеру телефона; сотрудники платформы сами пользователям не звонят и не пишут.

Почему это не про жадность

Пересчитайте слова про деньги в этой истории. Их ноль.

Никто не обещает дохода, не пугает списанием, не торопит с переводом. Весь разговор идёт о ребёнке и о школьной обязанности, которую надо выполнить. «Конечно, подходит» женщина отвечает не потому, что поддалась на выгоду, а потому, что она нормальный родитель: переписку переводят в новый сервис, ребёнку нужен дневник, помощь предлагают — что тут думать.

Именно эта готовность и встроена в сценарий. Чем ответственнее родитель, тем быстрее он соглашается. Здесь бесполезно советовать «быть внимательнее»: внимательность в этой истории работает не на ту сторону.

Почему привычные признаки молчат

Проверять было нечего.

Просьба пришла не из ниоткуда — тема действительно была, её за четыре дня до этого подняла классный руководитель в чате. Аватарка совпадает со школой. Голос знакомый. Никто не просит ни рубля. Сообщение приходит не ночью и не с угрозами, а в рабочее время и по делу.

Ни один из бытовых фильтров не срабатывает — ни «незнакомый номер», ни «странно разговаривает», ни «просит деньги». Всё пришло внутри знакомой темы и совпало с тем, чего родитель и так ждал. Так устроены не только школьные схемы: опасный разговор не обязан начинаться с незнакомца и не обязан выглядеть чужеродно.

И сразу оговорка, без которой вывод получится ложным. Из этой истории не следует, что школьный чат взломан, что кто-то из школы причастен или что классному руководителю нельзя доверять. Как именно узнали адресатов, в публикации не сказано, а редакция называет два возможных пути в общем виде — соцсети или проникновение в чаты. Подозревать конкретных людей здесь не в чем.

Единственная граница, которая держится

Когда все привычные признаки молчат, нужен один, который не зависит ни от голоса, ни от аватарки, ни от правдоподобия темы. Он есть.

Код из СМС не нужен ни одной школьной системе. Ни для регистрации, ни для проверки списков, ни для дневника, ни для собрания. Ни завучу, ни секретарю, ни техподдержке платформы. Любая просьба назвать код, даже в самом бытовом и самом школьном разговоре, — это стоп: дальше можно не разбираться, кто на том конце.

Хорош этот признак тем, что его не надо оценивать. Похож ли голос, правдоподобна ли просьба, не показалось ли что-то странным — всё это оценки. А код либо просят, либо нет.

И ещё одно из этой истории: женщина прочитала сообщение целиком. В самом СМС было написано, что это код для смены пароля и что спрашивают его только мошенники. Редакция проекта Банка России советует ровно это — читать уведомление до конца: если в нём есть предупреждение, что код нельзя раскрывать посторонним, значит выведывать его могут только мошенники.

Что делать в такой момент

Не спорить и не проверять собеседника вопросами. Разговор устроен так, что у него на любой ваш вопрос есть ответ — а у вас ответа на его следующий шаг может не быть.

Положить трубку и позвонить самому. Не по номеру, с которого звонили, и не по номеру из сообщения — по тому, который вы нашли сами: на сайте школы, в записной книжке, в старой переписке. Это заняло у героини истории пару минут и закрыло вопрос.

Написать в общий чат. Она сделала это сразу, и выяснилось, что поддельное голосовое получили родители из разных классов. Одно сообщение в чате стоит дороже, чем кажется: следующему человеку уже не придётся решать в одиночку.

Не считать, что осторожность — это грубость. Отказ говорить код не оскорбляет ни школу, ни учителя. Настоящей школе он ничем не помешает, потому что она этот код и не спрашивает.

Мы делаем Амулет, потому что опасное редко выглядит опасным по одному сообщению. Здесь весь сценарий уложился в неделю, а решающая минута была одна. Мы проектируем систему так, чтобы она видела и такой короткий разговор, и тот, что тянется месяцами. Амулет в разработке, и записаться в ранний доступ уже можно.

Что сказать ребёнку

Эта схема пришла к родителю, но касается она и ребёнка: в других вариантах регистрироваться и называть коды просят подростка — от его имени тоже можно получить доступ к порталу.

Правило для дома простое, и оно то же, что для взрослого: коды из СМС не называют никому, включая тех, кто представился школой, учителем, службой поддержки или родителем одноклассника. И отдельно — вслух, заранее: если кто-то попросил такой код, об этом надо рассказать дома, и ругать за это никто не будет.

Второе условие важнее первого. Правило, за нарушение которого накажут, работает ровно один раз.